Я ищу Кита и Персея.

Дополнительно

Какие планы на игру: Стекло, стекло и опять стекло. В целом это два мужчины, которые важны в личном плане для Андромеды и в соответствии с мифом о ней - один из них морское чудовище Кит, а второй - Персей.
Пожелания по игровому активу: В целом я умею ждать, а значит не слишком активно играю. Понимаю, что все мы люди, но один пост в месяц стабильно должен быть.
Связь с вами: сброшу, когда вы придёте.
Другая информация:
* внешности можно менять;
* я в целом склонна соглашаться с людьми на их предложения, но иногда могу быть непреклонна. просто предупреждаю.
* люблю писать посты строчными буквами. пишу от любого лица. поднимать буквы я тоже умею, но у меня там вдохновение работает сложнее.
* обычно подстраиваюсь под стиль других игроков.
* графист на минималках. прям на очень больших минималках, но одеть вас - одену.

Пример поста

м и р  и з м е н и л с я.
это просто фраза. просто строчка, которая написана была в газете белобога. просто обычное выражение, которое человек использует, чтобы выразить так много эмоций сразу: негодование; радость; злость; вину; патриотизм и прочие. подобрать эмоции в данном случае так просто и так сложно одновременно, особенно когда есть ощущение схожее с нахождением на пороховой бочке, которая вот-вот да и взлетит. и хочется скрыться. сбежать. исчезнуть. остановить планету и сойти с неё в любом известном направлении, потому что что-то сделать теперь? что? как?
худощавая блондинка, сидя за столом напротив своих родителей во время ужина, понимала одно.
м и р  и з м е н и л с я, но никто из её близких этого так и не заметил.

в какой момент это произошло? она - не знает.
как человек в мгновение может так измениться? она - не знает. задаётся вопросом, но понимает, что никто из присутствующих в царящем молчании [в отличии от предыдущих ужинов] не поймёт её. какими близкими людьми они ни были - она не сможет им объяснить причины, по которой сделала этот выбор. приняла решение.
она откладывает белую салфетку в сторону, снимая её с колен, и возможно впервые не доедая то, что лежит на столе без объяснения причин уходит в свою комнату.
кто-то окликает по имени, но блондинка даже не оглядывается.
как сломать многовековую складывающуюся идею, которая всегда лежала в корнях семьи ландау и являющуюся основой мировоззрения каждого члена семьи? как не поставить под удар тех людей, которые являются твоими членами семьи, если даже друзей тебе не удаётся спасти?
проще уйти. спрятаться в мастерской, где не будет ни единого посетителя, потому что это теперь под запретом. исследования теперь никому не нужны, а ведь разгадка была так близко.
и зачем я обратилась к ней? - мысль, которая терзает. бередит. раны касается нанесенной чужим поведением. кого-то такого же близкого, как и те люди, которые находятся за столом. - почему коколия так поступила?
сервал действительно не могла понять. не могла найти ответа на этот вопрос. однако он так или иначе возникал у неё в голове. она повторяла себе этот вопрос, пока собирала вещи.
почему?
в ответ ей была тишина, даже в собственных мыслях, а потом на грани сознания возникала только одна фраза:
м и р  и з м е н и л с я.

ей сложно было представить, что близкий человек может так сильно изменится за небольшой срок. коколия слишком сильно изменилась, что поступила так. отказать в просьбе, которая, как казалось сервал, была бы полезна для белобога. если бы только коколия согласилась, то тогда их исследования в лаборатории завершились бы успешно. вместо этого коколия резко отказала. вместо этого она забрала у неё всё то, чем ландау-старшая дорожила.
девушка чувствовала себя разбито, пытаясь понять, что конкретно ей теперь остаётся? работать на благо белобога? она вряд ли уже сможет ему помочь. заниматься музыкой, как она всегда мечтала? её музыкальная группа арестована. она в буквальном смысле вне закона. как только это не коснулось семьи? возможно, это просто пока не коснулось семьи.
надо уходить, - промелькнула мысль, которая слишком быстро переросла в уверенность. действительно. надо ведь просто собрать вещи и уйти в мастерскую, потому что если её проблемы коснуться кого-то ещё - она просто с этим может не справиться. желательно так же тихо, как за ужином.
блондинка открывает чемодан, открывает шкаф и буквально перекладывает в чемодан те вещи, которые ей смогут понадобится. не слишком мало и не слишком много одновременно.
она собирается достаточно быстро. всего несколько минут для того, чтобы закрыть чемодан и выйти из комнаты. осталось просто спустится по лестнице. ступенька одна за другой мелькает под её ногами. путь кажется близким и неблизким одновременно, потому что внезапно дверь на первом этаже открывается.
брат. гепард ландау. гордость семьи. мальчишка, которого сервал старалась защищать, когда он был ещё младшим братом. а теперь он совсем вырос и строит свою карьеру в белобоге.

Я ищу

Изабель Нотт | Isabelle Nott
#friend (друг)

Lili-Rose Depp

Дата рождения: хх.хх.1959, 20 Статус крови: чистокровная Ссылка на вики: если персонаж из канона

Образование: Хогвартс, Слизерин, 1977Сторона: ПС

О персонаже

Не могу сказать, что мы подруги. Наши отношения — это не дружба в обычном понимании.
Мы делили одну спальню в Слизерине семь лет, спали на соседних кроватях. Семь лет Изабель наблюдала, как Присцилла перед сном тремя точными движениями складывает мантию, как её волосы даже во сне не смеют выбиться из безупречной косы, как по утрам она проверяет защитные заклятья на своей тумбочке — не потому что боится, а потому что это ритуал.

Скорее всего, ты работаешь в Департаменте международного магического сотрудничества, скорее всего стажер в Международном бюро магического законодательства или Британском филиале Международной конфедерации магов

Их дружба — это не объятия и доверительные беседы у камина, но обмен взглядами через зал во время званых ужинов, когда кто-то из гостей допускает оплошность. Взгляд Присциллы: "Невежда". Взгляд Изабель: "Ты не против, если я начну его унижать?". Молчаливое соглашение, что их спальня была территорией без масок. В ней Изабель могла не улыбаться, а Присцилла на секунду позволить плечам опуститься от усталости.

Иногда, глубокой ночью, когда Присцилла уже спит, Изабель смотрит на её идеальное, непроницаемое лицо и думает о том, сколько стоит содержать такую крепость. Она никогда не перейдёт грань. Не признается. Не совершит ошибку. Потому что быть допущенной так близко к таким существам, как Присцилла и Персей, — уже величайшая привилегия. И она скорее умрёт, чем потеряет её.

Дополнительно

Какие планы на игру: околодружба (насколько с таким человеком, как Присцилла, можно дружить), с Персеем - как сама решишь. Я в любом случае буду рада тебя видеть
Пожелания по игровому активу: я все понимаю, и у тебя есть реальная жизнь, невозможного не потребую
Связь с вами: пока в ЛС, там дам телеграм
Другая информация: в целом многое менябельно, но хочу, чтобы у Изабель остался образ Аны де Армас - с мягкой доброжелательной улыбкой. По уровню игры многого не требую - будет достаточно грамотного русского языка, постов в третьем лице и чтобы предложения начинались с большой буквы; от меня - то же самое. Ты же, в свою очередь, будь готова к пафосному пафосу в постах, и еслит ты тоже любишь пафос и будешь так играть - будет замечательно

Пример поста

Прилежная пешка, рвущаяся в бой. Нетерпеливый король. Целая армия, жаждущая победы. И их главнокомандующий, чья рука дрогнула, выбрав мирный, оборонительный фланговый ход вместо прямолинейной атаки. Присцилла наблюдала за его колебанием между e5 и c5 с холодным интересом. «Импульс, сдержанный анализом. Любопытно», — пронеслось в сознании Присциллы, быстрее, чем фигура могла бы сделать ход. Ее пальцы в тонкой драконьей коже плавно провели по ручке своей чашки, выравнивая ее положение относительно блюдца ровно на сорок пять градусов. Нетерпение черных фигур лишь заставила ее тонкие брови чуть приподняться — столь явная эмоциональность была признаком дурного воспитания, даже у деревянных солдат.

Ее взгляд, холодный и неподвижный, следил за неуверенным прыжком пешки на g6. Он не выразил ни удивления, ни одобрения, ни разочарования. Лишь фиксировал факт. Она видела не просто ход. Она видела отказ от зеркального ответа, выбор не самой сильной, но нестандартной схемы. Ее выражение лица не изменилось. Ни тени насмешки или одобрения. Лишь легкая, почти незаметная искорка любопытства в глубине ледяных глаз, когда он избрал не агрессию, а пассивную защиту. Выбор в пользу g6 был неожиданным. Не трусливым, но… оборонительным. Гибким. Это говорило о многом. О желании уклониться от прямого противостояния, выждать, изучить. Или заставить понервничать. Тактика, достойная определенного уважения, но не восхищения. «Не сицилианская ярость, а... уклончивость. Стратег. Или осторожный. Или и то, и другое. Он пытается создать комфорт. Уют. На поле битвы. Курьезно». Ее пальцы в перчатках вновь сложились перед ней на коленях, образуя идеально симметричную арку. Она изучала его, его искреннее любопытство, его попытку вести партию по-своему.

– Теплые воспоминания, – повторила она его слова, и в ее устах они прозвучали как термин из учебника по окклюменции. – Приятная ассоциация. Хотя и несколько обременяющая, – Присцилла не стала продолжать. Ее тонкий палец в перчатке медленно провел по краю своей чашки, не делая глотка. – Прекрасный мотиватор. И опасная уязвимость. Привязанность к процессу заставляет игрока ценить фигуры. А тот, кто ценит, – колеблется с жертвами, – история о сбежавшем слоне зацепила ее.

Она наконец взяла свою чашку, поднесла ее к губам, позволив аромату бергамота окутать свои чувства, но так и не смочив губ, а после поставила чашку обратно на блюдце с тихим, идеально чистым звоном.

– Нет, – ее голос прозвучал ровно, без тени насмешки, но и без сочувствия. Констатация факта. – Мои фигуры, я думаю, прекрасно понимают, что их существование исчерпывается их полезностью на доске, мистер Сиратори, – в ее голосе впервые прозвучала едва уловимая тонкая нотка высокомерия. – Мысли о дезертирстве или самосохранении им несвойственны. Побег приравнивается к дезертирству. А дезертирство... – она слегка наклонила голову. – ...имеет лишь одно наказание. Они предпочитают с честью пасть в бою, чем быть разобранными на щепки за трусость. Воля игрока не позволяет фигурам проявлять слабость. А слабость, мистер Сиратори, — это диагноз. Или приговор. В зависимости от обстоятельств. Ваш вопрос ошибочен в своей основе. Мои фигуры не сбегают. Они выполняют приказы. Или гибнут. Позволить им усомниться в моей воле — значит признать свое поражение еще до начала миттельшпиля.

Ее палец в перчатке бесшумно провел по воздуху, указывая на доску. Она не смотрела на фигуры. Ее глаза, сузившиеся до щелочек, были прикованы к Масахиро, будто она разгадывала его суть. Ее пальцы в перчатках оставались неподвижными на коленях. Она не нуждалась в том, чтобы прикасаться к фигурам, чтобы владеть ими. Она не стала сразу отдавать команду. Ее пальцы в перчатках сложились перед ней, подбородок слегка оперся на них.

Она наконец перевела взгляд на доску, оценивая образовавшуюся структуру. Ее ответ родился мгновенно, без раздумий.

– Побег фигуры — это симптом, мистер Сиратори, — продолжила она, ее голос приобрел лекторский оттенок доктора, разбирающего клинический случай. — Симптом отсутствия абсолютного контроля. Воли. Они чувствуют вашу… сентиментальность, — она сделала крошечную паузу, дав слову повиснуть в воздухе. — Вы смотрите на них, чтобы убедиться, что они все еще здесь. Я же требую от них безупречности, и они ее обеспечивают. Взаимовыгодное партнерство, не более того.

Она наконец взяла свою чашку, поднесла ее к губам, но не сделала и глотка, лишь оценивая аромат.

– Защита Робача… Неортодоксальный выбор. Вы избегаете центрального противостояния, предпочитая фланговое развитие. Это многое говорит об игроке, — ее взгляд стал еще пронзительнее. — Вы предпочитаете наблюдать, как противник раскрывает свои замыслы, прежде чем действовать сами? Или вы просто не любите, когда на вас оказывают давление с первых же ходов? – и, не меняя интонации, Присцилла отдала приказ. – Слон f1 на e2, – фигура двинулась на указанное поле, заняв пустующее место. – Ваш ход.

Я ищу

Арнольд Селвин | Arnold Selwyn
#friend #works
   

Michael Sheen

Дата рождения: хх.хх.1960, 19 лет Статус крови: чистокровный Ссылка на вики: -

Образование: Хогвартс, Слизерин, 1978Сторона: ПС/Министерство

О персонаже

Есть такие люди... летящие - существующие в каком-то своём мире, возвышающиеся над мирской суетой, политическими разборками и прочей ересью. Со стороны они кажутся... по меньшей мере странными. Для кого-то - так и вовсе психами.
А психи, как известно, имеют свойство, сбиваться в стаи.
Мы познакомились на первом курсе. Я тоже счёл тебя странным - попробуй не счесть странным слизеринца, что подчеркнуто вежлив и манерен, будто его маховиком времени забросило из прошлого века. Впрочем, первое же твоё изящное парирование не слишком изящного выпада какого-то выскочки с Рейвенкло - и я понял, что Шляпа не ошиблась.

Полагаю, ты тоже счёл меня странным - мнительный, вечно всё анализирующий, позже - стремящийся всё контролировать и вечно усложняющий себе жизнь какими-то хитрыми схемами. Но ты никогда не отказывался принять участие в них, если это не требовало от тебя слишком много усилий - почему бы и не помочь другу?

Хотя верно ли называть нас друзьями? Мы два психопата, избравшие полярно противоположные стратегии поведения. Наблюдающие, изучающие всех вокруг чуть свысока - и друг друга в том числе. И всё же ты не станешь отрицать, что временами мы идеально дополняли друг друга - тебе нравилось наблюдать за моими "экспериментами" и иногда что-то привносить в них, ведь ты слишком инертен - ах да, прости, "энергосберегающий" - чтобы спланировать и воплотить нечто того же масштаба. Твои же меткие комментарии нередко закрывали белые пятна в моих ещё детских планах. Я вряд ли когда-нибудь признаю это вслух, но твоё заразное неординарное мышление - одна из составляющих моего успеха, ведь когда я ощущал, что где-то что-то не так, но не мог понять что именно - я представлял, что сказал бы ты - и это каким-то поразительным образом срабатывало... Что, впрочем, не мешало мне все двенадцать лет нашей дружбы задаваться вопросом ебанутый ты или умело прикидываешься.

Дополнительно

Какие планы на игру: ...дружба? Сотрудничество? А черт знает каким словом в нашем случае это назвать. Привязанности типа "А с кем ещё общаться, когда все остальные вокруг - идиоты?". Хотя наверняка на первых курсах, пока в нас (во мне? не ты ли усугубил моё падение в бездну?) ещё было что-то светлое и человечное - были какие-то просто хорошие моменты.
Сейчас мы, как минимум - коллеги по Министерству и союзники в стане Тёмного Лорда. Хотя ты, конечно, как всегда чаще предпочитаешь позицию наблюдателя (но всегда скажешь мне пару ободрительных слов - тебе же так интересно как далеко я могу зайти).
Пожелания по игровому активу: я пишу часто (сейчас чуть меньше, ибо интерес к другому персу чуть перевесил), немного но динамично. Пара постов в неделю меня устроит, но если случится искра - я захочу больше.
Связь с вами: Гостевая или ЛС - на "собеседование" - а там - дам ТГ
Другая информация: Имя можно сменить, а вот внешка принципиальна. Да я хочу закадрово рофлить с дарк-версий Кроули и Ази - что вы мне сделаете - но на слеш заочно рассчитывать не стоит.

Пример поста

Не даром говорят: "Кто владеет информацией - владеет миром". Барти немного дополнил бы это высказывание: "Миром владеет тот, кто владеет информацией и умеет ей воспользоваться". Он имел родовую привычку подмечать самые сущие мелочи - и благодаря этому узнавал массу очень любопытных вещей. Например, что его однокурсник Биллерд влюблён в полукровку с Рейвенкло, и если об этом узнают его друзья - он резко потеряет их уважение и даже, возможно, будет вынужден покинуть квиддичную команду. Или же взять Амелию Браун - красавицу и умницу, по которой сходили с ума множество парней факультета - в то время как она отчаянно боролась с совершенно противоестественной влюбленностью в Имельду на курс старше. Откуда он знал подобные подробности? От самих однокурсников, конечно же! Биллерда с его вороной он как-то поймал ночью в коридоре во время обхода, Браун - потеряла дневник, исписанный стихами, посвященными её любви. У кого ещё просить в таких ситуациях помощи, если не у безотказного Барти Крауча, который, к тому же, в этом году стал старостой?
Конечно же он поможет - и надёжно сохранит их секреты. И непременно об этом напомнит, когда ему потребуется ответная услуга от кого-то из них.

Но манипулировать своими однокурсниками - и в целом слизеринцами - довольно просто. Даже... немного скучно? Он уже на третьем курсе пользовался достаточным уважением, чтобы вовлечь в свои интриги практически любого змея, мотивируя это банальным развлечением. Ребята с другого факультета - чуть посложнее - но тоже не велика мудрость. Барсуки отлично приводятся в действие угрозой уничтожением чего-то им дорогого - какого-нибудь цветочного горшка или - того краше - мягкой игрушкой (пятикурсники!), с Рейвенкло аналогичный метод неплохо работает с книгами. Гриффиндорцы - отлично ведутся на качественно сыгранную слабость и доверие... почти все. Джеймс Поттер и его шайка подпевал были либо уж очень умными, либо - наоборот - слишком тупыми, чтобы понимать, что с умными людьми лучше дружить. Это весьма наглядно демонстрировало их отношение к Северусу, который, впрочем, тоже не позволял Краучу сократить дистанцию - но и не чинил проблем. И хотя старостой он стал лишь в этом году, лидером своего курса считал себя уже пару лет небезосновательно - а потому считал своим долгом вернуть квартету Мародёров их вредительство в адрес своего "подопечного".
...или, возможно, только троице?

Он уже некоторое время присматривался к Питеру - он выделялся на фоне своих друзей. И хотя Люпин тоже выглядел тихоней, его, в отличие от Петтигрю, Блэк и Поттер уважали. Ох, очень зря ребята позабыли о том, что в тихих омутах водятся самые злые гриндилоу. Мальчишка, конечно и в самом деле - трус, абсолютно ведомый - вот только для Барти такие люди - на вес золота. Разумеется, он не мог упустить шанс добавить в свою коллекцию ещё одну - крайне выгодную - марионетку - и только и ждал подходящего момента. И вот - он наконец представился.
Заметив Питера прокрадывающимся по коридору в безлюдную часть замка, Крауч тут же разыграл перед друзьями, что забыл очень-очень важную вещь, и покинул их компанию. Но в дверях класса показался далеко не сразу, приблизившись к двери тихо и незаметно - и возможно услышал бы больше, если б собеседником Питтера был не артефакт, что отреагировал на присутствие постороннего.
- Эй, расслабься, я не нотации пришел читать, - блондин вполне дружелюбно улыбнулся, прикрывая за собой дверь поплотнее и подходя ближе. Сбросив сумку с плеча на пол возле стола, староста сел напротив Петтигрю, чтобы не нависать над ним, и внимательно заглянул в глаза. - Я не первый раз замечаю, что ты сбегаешь сюда в расстроенных чувствах. Может, поделишься с живым человеком, а не со стекляшкой?

Я ищу

Абраксас Малфой | Abraxas Malfoy
#family (семья)

Внешность любая.

Дата рождения: возраст на 01.09.1979 от 50 лет Статус крови: чистокровный Ссылка на вики:  персонаж из канона

Образование: Хогвартс, СлизеринСторона: предельно законспирированный ПС

О персонаже

Дополнительно

Какие планы на игру: отцы и дети, легкий маккиавеллинг с элементами семейного тимбилдинга, построение экономических империй
Пожелания по игровому активу: персонаж именно мною востребован редко, но активно, те в идеале это спидпостинг на выходных один раз в месяц/два или конкретные отыгрыши по игровой ситуации, но тут еще полный форум других интересных игроков, а у главы семьи полно некриминально-рутинных дел
Связь с вами: лс или тележка
Другая информация: Пожалуйста, не берите Абраксаса, если для вас неприемлемо психологическое давление персонажем/на персонажа, гибкая мораль, игровое предательство и жесткие методы. Желателен игрок, не избегающий внезапных неудач и неопределенности итогов в отыгрыше

Пример поста

Люциус ничего такого не морщил — во-первых, от этого появляются ранние морщины. Во-вторых от того, что никаких сложных мыслей в голове своей не имел — он попросту приехал поохотиться, в гости.

Ну то есть как попросту...
Сперва, едва получив письмо, Люциус, разумеется, издал неприличествующие звуки воодушевления, благо находился дома, один, в покойном шлафроке, в домашнем уюте и с чашечкой кофэ... Охота, что бы не называли Гринграссы этим словом (признаться дальше первых строк Люциус не вчитывался), была делом невероятно, по его мнению, увлекательным и, откровенно говоря, весьма опасным — это он почерпнул из совершенного после выпуска из Хогвартса кругосветного путешествия. Он даже купил в этом путешествии пробковый шлем для того, чтобы тря не рисковать головой. Там, ну, вот там, где он снизошел до шлема, охота конечно не задалась, но возможно шлем пригодится ему теперь?

Люциус незамедлительно отрядил за ним домовика, а сам, поднявшись, отправился утренне поцеловать жену. С информационными целями: конечно же он тоже учился с Гринграсс на одном курсе. Точнее сказать, именно он-то с нею и учился, но... Почему-то Люциусу казалось, что вот именно про эту семью Нарцисса может знать намного, намного больше него. В конце концов у женщин вечно были какие-то свои секреты и способы узнавать нужную информацию, до которых аврорату (как полагал совершенно не знакомый на практике с работой оного аврората Малфой) было нужно расти и расти. Приятно и упоительно испив кофе с супругой, Люциус, сдержано улыбаясь той самой улыбкой низзла, которой эти абстрактные низзлы одновременнно обещают коварные каверзы и предвкушает полную миску наивкуснейших угощений, отправился одеваться. И, разумеется, радовать своего друга Рабастана волшебными новостями, откуда (а может и не совсем оттуда) он вернулся изрядно позже полуночи в ароматах спиртного и какой-то очередной тлетворной травы.
В смысле дымной, конечно.

К этому новому состоянию мистера Малфоя, твердо решившего выжать из приглашения Гринграссов и из этой охоты каждую секунду положительных эмоций, предвкушений и удовольствий, и тем расцветить свою жизнь новыми красками, пробковый шлем не подходил совершенно и Люциус погрузился в тщательнейшее планирование всех тех деталей, что позволяют наслаждаться подготовкой любого рода действий от убийств до прерписывания чужой домашки (дело прошлое) и тримминга линяющих павлинов.
Впрочем, тримминговать павлинов Люциус не умел.
Не то, что одеваться к охоте.

Таким образом как-то так вышло, что явившись к охоте, вводное слово о границах дозволенного Люциус слушал одетым. В основном в светлое и шелковое, потому что нет никакого удовольствия в том, чтобы на охоте изнемогать от духоты. И еще меньшее удовольствие в том, чтобы носить некрасивое... проще тогда уж не ездить вовсе. Так что одет Малфой был удобно и непрактично. Слушать это ему не мешало, как не мешало и подойти к знакомым после (ко всем тем, к кому он не успел еще подойти до) с необходимыми словами приветствия, обменом практическими замечаниями или так...просто... поинтересоваться ожиданиями. Поделиться ощущениями и нетерпением. Поинтересоваться о здоровье троюродных бабушек. Припасть к руке особенно прекрасных дам. Словом, прочувствовать все те мелочи социального общения, ради которых стоит действительно присутствовать на подобных мероприятиях. Ведь не за виверной же, помилуйте, всерьёз носиться по лесу?
Впрочем, чтобы угодить хозяину и не забивать голову пустяками (что он только что говорил про тропы и огни?), Люциус подхватывает сумку для трофеев и решительно направляется к лошадям: приличная лошадь — именно то, что само как-нибудь привяжет тебя к тропам и избавит от необходимости встреч со всяческими вивернами. Все эти огни, чащи — решительно, это не то, ради чего он столько времени подбирал экипировку. Другое дело собаки, обученные читать следы — эти выглядят смышлеными и оставленные там, внизу, у копыт его лошади, со своими грязнами лапами — полностью его устраивают. И выглядит ...весьма по-охотничьи!

Как хорошо, что он одет в жемчужно-серое и перепутать с виверной его совершенно невозможно, разве что с опаловоглазым антиподом! Весь поглощеный этими мыслями, Люциус следует сперва за патриархом рода Гринграсс — из чистой учтивости, — для начала. А после просто старается держаться так, чтобы не приходилось опасаться разного рода болтов, выпущенных из фамильных и не-фамильных арбалетов.

Я ищу коллегу

Юстас Берк | Eustace Burke
#works (коллега по работе)


Harris Dickinson

Дата рождения: 01.01.1939-01.06.1959, 20 Статус крови: чистокровный Ссылка на вики: Юстас Берк

Образование: Хогвартс, Слизерин, 1977Сторона: ПС

О персонаже

Юстас Берк - идеальная пара для Присциллы Паркинсон. Была бы, если бы у Берков было, что дать ее семье. Однокурсники, слизеринцы, чистокровные, после Хогвартса даже устроились стажерами в одно отделения Св. Мунго (Отделение отравлениями растениями и зельями).
Ты пытался ухаживать за мной в Хогвартсе, но вовремя понял, что тебе ничего не светит. Возможно, объяснил тебе мой брат, а может, между нами произошел неудобный разговор. Или сначала произошел неловкий разговор со мной, а потом брат о нем узнал... Так или иначе, сейчас мы - коллеги, почти друзья. С моим двойняшкой отношения обсудите сами.
Отношения между нами на данный момент обсудим, разберемся.
Еще важные факты о Вас: отец Юстаса Берка — один из владельцев в магазине "Горбин и Берк". На этом все, в остальном персонажа можете прописать, как захотите, но если нужна будет помощь - можете обращаться.

Дополнительно

Какие планы на игру: ищу коллегу
Пожелания по игровому активу: желательно раз в неделю, но я терпеливая, готова вас ждать
Связь с вами: ЛС, для начала, а там можно перейти в ТГ
Другая информация:

Пример поста

Комната Персея была единственным местом в особняке, где Присцилла позволяла мышцам лица расслабиться на полмиллиметра. Здесь пахло их общим прошлым — аромат, который Присцилла ценила больше любого парфюма. Она стояла у окна, безупречно прямая, кончики пальцев в тонких черных перчатках касались холодного оконного стекла.

Девять лет. Девять лет она носила это знание в себе, как носят яд в полой бусине ожерелья — скрытно, опасно. Яд становится частью ожерелья. А боль стала с течением времени неотъемлемой частью Присциллы. Но сегодня что-то щелкнуло. Сегодня днем она спускалась в фамильный склеп, в сознание всплыло воспоминание — ее тонкие пальцы, затянутые в черную кожу, скользнули по холодному камню с высеченными датами «1956-1956»... Это была последняя песчинка, заставившая чашу боли перевесить.

Присцилла почувствовала его взгляд на своей спине. Он был здесь, единственный, кто дышал с ней в одном ритме с самого начала. Присцилла медленно обернулась. Ее осанка была безупречной, черное платье — вторым слоем кожи, а лицо — идеально вырезанной маской. Лишь в глазах на миг мелькнула боль.

— Персей, — ее голос прозвучал ровно, но в нем была непривычная тяжесть, будто каждое слово было выковано из свинца. Она сделала паузу, собирая волю в кулак, чувствуя, как влажнеют ладони под перчатками. — У меня к тебе всего один вопрос.

Она подошла ближе, ее бесшумные шаги поглощались густым ковром. Остановилась перед ним, подняв взгляд, глядя брату глаза в глаза, позволяя ему — только ему — увидеть ту трещину в своей обычно безупречной маске. Не страх. Никогда — страх. Но боль. Острую, взрослую, выстраданную боль от осознания ужасающей цены их наследия.

— Ты уже знаешь? — выдохнула она, и эти три слова повисли в воздухе, полные всем, что они не решались сказать вслух все эти годы: подслушанным разговором, маленькими надгробиями, пустыми местами на генеалогическом древе и леденящей душу правдой о том, что их семья, их гордость, их мир — построены на костях. На костях первенцев новых глав рода. И и немой вопрос: все эти годы он нес этот груз в одиночку, как и она?

Я ищу кузину

Пандора Лавгуд | Pandora Lovegood
#family (семья) #friend (друг)


Emily Bett Rickards

Дата рождения: 14.07.1956, 23 Статус крови: чистокров/полукров Ссылка на вики: Пандора_Лавгуд

Образование: Хогвартс, Рейвенкло, 1974Сторона: ОФ/Нейтралитет

О персонаже

Важные факты:
- Ваш отец - родной младший брат Гаррика Олливандера, Сильван Олливандер, кто Ваша мать - выбирать Вам, будь то чистокровная волшебница, полукровка или вообще маггл, значения особого не имеет. Родственники со стороны матери тоже на Ваше усмотрение, а так же отношения внутри Вашей семьи.
- У Вас есть дядя в лице моего отца, уже почившая тетя в лице Лиры Олливандер (Уизли), а так же кузен и кузина - я и моя погибшая сестра-близнец Амаранта.
- Ваша профессия тоже на Ваше усмотрение, но с учетом известных данных, могу предположить, что она исследователь, возможно, частный, а может быть работающий на Министерство Магии.
- Замужество, обстоятельства знакомства с супругом и он сам, конечно же, на Ваше усмотрение и вкус.
- Про родовую магию семьи Олливандер я, конечно же, Вам расскажу.

Для меня ты всегда была и остаёшься тем самым лучом странного, нефильтрованного света, что пробивается в нашу упорядоченную вселенную сквозь щель в ставне. Мы выросли бок о бок, и хотя твой мир был населён глипками и соплохами, а мой — голосами деревьев и эхом артефактов, мы говорили на одном языке — языке тех, кто видит незримое.

В Хогвартсе это стало ещё очевиднее. Я, погружённый в логику и анализ; ты, первокурсница, уже тогда носившая с собой блестящие камешки и говорящая с привидениями о погоде. Одноклассники считали тебя странной. Я же видел твой метод. Твое безумие было стройной системой, просто построенной на аксиомах, недоступных остальным. В твоих глазах я не читал насмешки над моей собственной отстранённостью, лишь любопытство. Мы могли втроем с Амарантой часами сидеть в библиотеке или на берегу озера: ты — строя догадки о природе Нюхлеров, я — анализируя магические резонансы в твоей коллекции ракушек, а Амаранта внимательно слушала нас обоих со всей серьезностью. Мы не спорили. Мы обменивались перспективами. Я учил тебя проверять гипотезы, а ты учила меня их смело выдвигать.

После школы наши пути формально разошлись: я — в пыльные архивы Отдела Тайн, ты — на вольные хлеба искателя приключений. Но наша связь не прервалась. Ты — единственный человек, кроме Амаранты, кому я могу принести артефакт с оплавленным краем и сказать: «Чувствуешь? Он боится огня», — и ты не спросишь «как», а просто кивнешь и ответишь: «Да. И ещё он грустит о море». Твоя интуиция порой даёт те ошеломляющие прорывы, до которых мой аналитический ум может додуматься лишь за недели.

Ты — моё напоминание о том, что магия не сводится к каталогам и формулам. Что за гранью нашего понимания существуют целые миры, и некоторые из них живут в твоей светлой голове. И в этом хаотичном, прекрасном беспорядке твоих мыслей я нахожу тот самый порядок, который ищу всю жизнь.

Дополнительно

Какие планы на игру: совместные исследования, магические изыскания, приключения на этой почве, охоту за артефактами и все, что душа попросит
Пожелания по игровому активу: 1-2 поста в неделю, можно чаще, как пойдет))
Связь с вами: ЛС на форуме, потом ВК или ТГ
Другая информация: в статье, да и в целом о персонаже мало что известно, поэтому широкий простор для авторского видения, надеюсь увидеть живую, активную девушку, что жаждет знаний и приключений.

Пример поста

Её слова — отточенные, холодные — достигли его слуха, но сознание Люсьена уже работало в ином режиме. Он не слышал нюансов оскорблённой гордости, не видел изящного движения её руки. Его дар фиксировал иное: ядовитое свечение, всё ещё пульсирующее вокруг её палочки, искажающее её природную магию. Использовать её сейчас было бы равносильно попытке писать чернилами, смешанными с ядом — результат непредсказуем и катастрофичен.

— Ваша палочка заражена, — его голос прозвучал резко, без обиняков, перебивая её порыв. — Эхом артефакта. Любая попытка применить её обратится против вас. Вы почувствуете это как физическую боль, — это был безжалостный факт, не совет, просто констатация.

Он видел, как её пальцы инстинктивно сжали акацию, и как по её лицу скользнула тень — не гнева, а внезапной слабости, легкого подташнивания, которое он и ожидал. Последствия уже наступали. Времени и правда не было.

Его взгляд, острый и безжалостный, оторвался от неё и устремился вглубь переулка, выхватывая из полумрака едва заметный, ускользающий след. Шлейф магии вора, горький и поспешный.

— Он бежит. На восток, к Ноктёрн-аллее, — констатировал Люсьен, уже поворачиваясь, его мантия взметнулась, он не предлагал ей следовать за ним, это был приказ, высеченный из необходимости. — Если хотите возмездия, идите за мной. Но ваша палочка останется в ножнах. Пока я не очищу её, — не дожидаясь ответа, он ринулся вперёд, его собственная палочка из Призрачной Ивы уже была наготове.

Он был тенью, сливающейся с сумерками, охотником, идущим по горячему следу. Воздух позади него трепетал от невысказанной ярости Паркинсон и отравленной магии, что он поклялся нейтрализовать.

Люсьен мчался по темнеющим переулкам, и его разум, отточенный годами в Отделе Тайн, работал быстрее ног. Он отфильтровывал шум города, крики уличных торговцев, далекий гул волшебного транспорта, оставляя лишь один навязчивый внутренний монолог — досье на украденное.

Аметист Врат Сумерек, — название пронеслось в его сознании холодной волной, артефакт не его эпохи, не его семьи.
Он попал к Олливандерам как залог по давнему, забытому долгу от некоего алхимика с сомнительной репутацией. Отец всегда с подозрением поглядывал на него, называя «беспокойным камнем». Он никогда не был на продажу. Он просто хранился. Ждал.

Свойства: мало изучены, предположительно одно из свойств — нестабильный телепорт, — мысль заставила его стиснуть зубы.
Не чистый аппарирующий кристалл, нет. Он не перемещал владельца. Он разрывал пространство, создавая временные, хлипкие порталы в заранее неизвестные локации. Побочный эффект — мощный выброс искажающей магии, тот самый, что окутал Паркинсон. Выброс, который с каждой минутой будет разъедать её связь с палочкой, а потом и с её собственной магией.

Почему его украли именно сейчас? Отец отлучился. Случайность? Или слежка? Вор знал, что ищет. Значит, кто-то, кто разбирается в запрещённых артефактах лучше среднего уличного воришки. Пожиратель? Наёмник? Или просто одержимый коллекционер?

Он резко свернул за угол, и его дар уловил усиление следа — он стал едким, почти обжигающим. Вор торопился, терял контроль. Он уже попытался активировать камень. Ужасная догадка пронзила Люсьена ледяной иглой. Если аметист раскроет Врата здесь, в сердце магического Лондона, последствия будут непредсказуемы. Портал мог выбросить его в озеро Лох-Несс, в подвал Малфоев, а мог — в кабинет Министра Магии или просто разорвать вора на атомы посреди улицы.

Время и правда истекало. С каждым ударом сердца — для него, для Паркинсон, и, возможно, для всего Косого переулка.

След обрывался у глухой стены, заваленной бочками. Тишина. Слишком зловещая. Люсьен резко оттолкнул Присциллу вглубь ниши, прикрыв её собой.

Из-за угла, незримой и беззвучной, вырвалась сплющенная сфера малинового света — «Confringo». Заклинание, способное раздробить кости. Люсьен не дрогнул. Его палочка описала в воздухе короткую, жёсткую дугу, и малиновый свет, словно наткнувшись на невидимый скат, с воем ушёл в каменную кладку, оставив на ней дымящийся шрам.

— Я не твой враг, — его голос прозвучал ровно, эхом отражаясь от стен. — Отдай камень. Его магия убьёт тебя раньше, чем ты успеешь ею воспользоваться, — молодой человек прищурился, вглядываясь в темноту проулка.

В ответ из темноты, уже видимой, метнулось сразу два заклинания: ослепляющая молния  и тёмная, липкая петля «Incarcerous». Люсьен действовал с пугающей экономией движений. Левой рукой он снова отпихнул Паркинсон, заведя её за спину, правой — парировал. Молния, встреченная щитом, осветила переулок на мгновение, выхватив из мрака худую фигуру в надвинутом капюшоне. Тёмные путы, коснувшись его щита, с шипом расползлись в ничто.

— Кто тебе заплатил? — настаивал Люсьен, продолжая держать щит, его глаза впились в тень под капюшоном. — Ты не понимаешь, что держишь в руках. Это не инструмент. Это билет в небытие, — удивительно спокойно продолжал увещевать волшебник.

Он не атаковал. Его защита была идеальна, непроницаема, но пассивна. Он был как скала, о которую разбивались волны. Он пытался достучаться. Выиграть время. Уговорить. Потому что чувствовал — яростную, отчаянную панику, исходящую от того, кто стоял напротив. Это был не хладнокровный убийца. Это был загнанный в угол зверь. А с такими, как знал Люсьен, нужно говорить.

Я ищу лучшего друга

Барнабас Кафф | Barnabas Cuffe
#friend (друг)


yuri muzychenko

Дата рождения: хх.хх.хххх, 21 год на 01.09.1979 Статус крови: полукровный Ссылка на вики: канон

Образование: Хогвартс, Рэйвенкло'76Сторона: Нейтралитет

О персонаже

Его любимая фраза - "А вы слышали последние новости?". Барнабас - главная сплетница Хогвартса. Барнабас - это бестия, видит Мерлин. Барнабас в школьные годы выпускает еженедельный буклет, в котором собирает пять самых занятных сплетен, одна из которых - ложь. Сколько подруг рассорил Барнабас! Сколько романов открыл миру Барнабас! Сколько слабостей преподавателей вскрыл Барнабас! Барнабас - один из немногих отличников, которые оставалась на отработки регулярно. Но и там он находил способ узнать что-то новое - и явить миру! Например, кто из плохишей задумал очередную пакость и облажался. Сколько зловредных групп студентов поссорил Барнабас! Вы слышали последние новости?

Сивилла и Барнабас познакомились еще в Экспрессе. Он помог ей зайти в купе, и когда увидел, что на замену разбитым очкам она достает новые, улыбнулся и сказал "ты что, видишь будущее?". А Сивилла посмотрела на Барнабаса и сказала "да, а как ты узнал?". Барнабас - один из тех, кто сдружился с Сивиллой не из-за ее предсказаний, а просто потому что они понравились друг другу. Им было интересно, Барнабас один из тех, кто постоянно просит Сивиллу раскинуть карты или погадать на кофейной гуще. Барнабас живой и открытый, его много, он хочет знать все тайны не мира, но людей, он хочет проникнуть в каждое сердце и быть в каждой замочной скважине. Барнабас - это солнце, которое заполняет собой комнату и одаривает своим светом каждого, Барнабас любимчик младших и старших. Барнабас - живое солнце. Рядом с ним тепло и хорошо.

С Барнабасом можно договориться. Барнабас первым замечает, что Сивилла влюбилась. Но хранит это в тайне. Сивилла рассказывает только доверенному кругу об этом. Барнабасу первым. Хотя казалось бы, Барнабас трепач. Но эту тайну он хранит. за это получает регулярно новые новости. Барнабас наблюдает за всем этим как за сериалом.

У Барнабаса прекрасный голос. У него не только журналистский талант. Но Барнабас решил оставить музыку как хобби. Страсть Барнабаса - журналистика. Он старательно строчит новости в Пророке. Как он находит свежие новости так быстро, не знает никто. Но одно ясно точно - Барнабаса Каффа ждет величие.

Дополнительно

Какие планы на игру: играть в прошлом школьные деньки, быть рупором правды хоть в одной колонке Пророка
Пожелания по игровому активу: поста в месяц хватит
Связь с вами: забегайте в гостевую, мы с эридочкой очень ждем! а еще феликс розье ждет того, кому однажды вверит пророк
Другая информация:

Пример поста

Сивилла — она как дурное знамение. Прокаженная или вроде того. Она это и сама знает, конечно. Она старательно прячет взгляд от людей — оно и понятно, в Хогвартсе шепчутся, что лупоглазая Трелони может сглазить. А Сивилла бы очень не хотела этого. Она прячется в темных углах библиотеки со старыми книжками, прячется в тени редких друзей — и смущенно улыбается, когда ее просят погадать те, кто верят ее способностям. Таких мало. Сивилла знает много способов гадания — руны, карты, кости, шар, гуща. Она еще слышала о силовом способе ввести себя в транс, но для этого нужно очищать сознание всякими травами, что наверняка нарушит десяток правил школы. А Сивилла к такому не готова — слишком трусливая. Поэтому она предпочитает иные способы. Иногда транс сам на нее находит — а иногда околотрансовое состояние. Когда нужно сообщить что-то простое. Транс — это для долгих изречений. Такие у Сивиллы редко. Пару раз за всю жизнь.

Сивилла видит Артемис и ее друга в желто-бронзовом, Сивилла еще молчит о том, что должно случиться, голоса пока не готовы к финальному решению, глаза еще не видят в ауре прорех, лишь черно-грязный, как земля, всполох где-то у головы. Это плохой знак, но Сивилла молчит, молчит, не хочет портить Артемис вот это вот первое, искреннее, чуткое и нежное. Даже если черно-грязное каждый день будто бы по миллиметру, но растет. Сивилла на него пытается не смотреть, отводит глаза стыдливо, будто бы очень даже верит в маггловскую теорию, о которой ей рассказывал отец. Он звал это физикой. И говорил, что существование зависит от наблюдателя. И Сивилла просто надеется, что если на черно-грязное не смотреть, то его не будет вовсе.

Так это не работает, к сожалению. Ему осталось недолго, шепчут перед сном, когда Сивилла смотрит на сонное лицо Артемис. Он не доживет до пятого курса, знает Сивилла. И только тихо плачет в подушку, чтобы никто не узнал. Сивилла живет такую вот незавидную жизнь, в которой ее знание доставляет страдания. Потому что она знает лишь то, что уже высечено в камне. В вуали смерти для нее нет ни тайны, ни мистики. Лишь продавленные, что в надгробии, факты. Произнести их — это не проклясть, это не увековечить, это просто признать факт. Сивилле все еще обидно, что самые точные ее предсказания — только про смерть. И лишь изредка о чем-то хорошем — вроде свадеб или пятерок по Трансфигурации, когда не учил.

В этот вечер Сивилла не раздевается перед сном — только сжимает ладони на коленках в кулак. Ее мышцы сдавливает железом и будто выворачивают, будто она сейчас переломится и взлетит, искореженная и отвратительная. Сивилла знает это чувство. Это близкая смерть. Она сегодня снова решила поделиться тем, кого заберет. Сивилла со смертью — старые подружки. Смерть с Сивиллой делится секретами, а Сивилла совсем не умеет их сохранять. И не сказать, что ее предсказания кому-то жизнь сделали лучше — не от Смерти, во всяком случае. Потому что сделать с ними уже ничего было нельзя.

Сивилла просто знает — она сегодня должна быть здесь. В это время. В этом месте. В этом кресле. И слышать она должна именно этот голос. Сивилла прижимает колоду карт к груди и старается держаться, а не реветь. Когда она видит Люсьена, хорошего человека, у нее должен был появиться ком в горле — только это вот Сизифов труд, пытаться проглотить пророчество. Сивилла его слышит, но не встает, только судорожно вздыхает. Не плачет — она привыкла сообщать дурные вести.

— Вас ждет скорая скорбь, мистер Олливандер, — говорит Сивилла раньше, чем успевает осознать, говорит тихо, немного хрипло, в голосе ее сквозит тщательно скрываемое многозвучие всех тех голосов, что шепчут ей на ухо уже отпечатанные в судьбе истины, которые невозможно исправить, — я так соболезную смерти Вашей матушки. Это большая утрата.

Не так надо было говорить. Но устами Сивиллы говорит Смерть. Такие вот они подружки. У Сивиллы потеют ладони. Ей привычно говорить такие вещи, но мистер Олливандер был к ней так снисходителен, так добр. Не заслужил он в таком возрасте такой трагедии.

Я ищу дядю

Сильван Олливандер | Silvan Ollivander
#family (семья) #friend (друг) 


Iain Glen

Дата рождения: хх.хх.1924, возраст на 01.09.1979 55 лет Статус крови: чистокров Ссылка на вики: неканон

Образование: Хогвартс, Рейвенкло'42Сторона: Нейтралитет

О персонаже

Твоя магия — самая тихая в нашей семье. Но, боже мой, как она красива.

Ты помнишь, как я в семь лет сказал, что кусок красного дерева боится темноты? Отец посмотрел на меня так, будто я произнёс древнее пророчество. Ты же тогда просто присел на корточки, подобрал стружку с пола своей мастерской, поднёс её к уху и улыбнулся: «Слушай, племянник. Он не боится. Он просто помнит, как по нему струился лунный свет. И скучает по нему. Всё живое скучает по чему-то». Ты засунул стружку в карман, а через неделю подарил мне маленький деревянный фонарик, внутри которого всегда переливался холодный, лунный свет. «Чтобы дерево не скучало», — сказал ты.

В этом вся разница между нами. Отец и я — мы чувствуем суть. Историю, написанную болью, страстью, смертью. Это проклятие, которое мы несём как крест. Ты же — слышишь механику. Для тебя магия — не кричащая симфония душ, а тиканье безупречных часов. Твой дар работает не на глубину, а на точность. Ты видишь не призраков в предметах, а скрытые шестерёнки их природы. Где я ощущаю адский жар проклятого кинжала, ты с интересом отмечаешь искажение в резонансе его металла. Ты можешь работать с заряженными артефактами, не сходя с ума, потому что твоё восприятие — не сердце, а лупа ремесленника. Оно дистанцированное. Изящное.

И поэтому ты — свободен. На тебе не лежит груз патриархата. Ритуалы очищения ты соблюдаешь не из страха перед безумием, а из участья к общему ритму. Пропустишь — и просто собьётся ход в твоих любимых карманных часах, пальцы потеряют ювелирную точность. Твоя связь с наследием — не экзистенциальная мука. Это мастерская связь.

Твоя жизнь — это мастерская, растянувшаяся на весь мир. Твой магазин в Косом переулке — не лавка, а кунсткамера любопытства. Запах латуни, полированного дерева и старого масла — это твой настоящий запах. Ты не продаёшь телескопы и песочные часы. Ты находишь им новых собеседников. Каждый инструмент на твоей полке — это застывшая история, ребус из шестерёнок и заклинаний, который ты с удовольствием разгадаешь вслух для любого, чьи глаза загорятся настоящим интересом.

Ты — часовщик, понимающий время как материал. Я видел твои работы. Песочные часы, отмеряющие продолжительность чьей-то радости. Телескопы, ловящие не свет далёких звёзд, а отголоски древних заклинаний. Ты собираешь диковинки не как стяжатель, а как инженер: тебе важен принцип, скрытая пружина, изящность решения. В этом твоя сила. И если понадобится — то и защита. Ты не воин. Но в твоих руках хронометр может создать иллюзию, а безобидная зрительная труба — выпустить ослепляющий луч сконцентрированного лунного света.

И, конечно, ты — отец. Пандора, в ней твой дар преломился под другим углом. Ты дал ей не свою практичную точность, а безграничное любопытство к устройству миров. Она не просто разбирает механизмы. Она пытается разобрать саму реальность на части, чтобы увидеть, как она устроена изнутри. И ты смотришь на неё не со страхом, как смотрел бы отец. Ты смотришь с профессиональным интересом учёного и бесконечной тревогой родителя. Я видел, как ты мастерил для неё стабилизирующий амулет — крошечный механизм, который должен был тикать в такт её пульсу, напоминая о якоре в мире реальных вещей. Ты не пытаешься её «починить». Ты пытаешься дать ей инструменты для её собственного полёта, даже если он ведёт в пустоту между звёзд.

Ты — мастер починки. Но есть вещи, которые не починить. Мама… её потеря сломала в нас что-то фундаментальное. А потом Амаранта. Когда я почувствовал, как её связь с миром оборвалась, первой мыслью после ледяного шока было: «Как сказать дяде Сильвану?» Ты не спрашивал подробностей. Ты просто пришёл. Впервые за многие годы ты переступил порог нашего дома не как весёлый дядя, а как тихий, седеющий мужчина с инструментальным ящиком в руках. Ты не стал чинить сломанные ступени. На этот раз сломалось что-то внутри. В отце. Во мне.

Ты молча поставил чайник. Ты нашёл в буфете мамины чашки — те, что мы не решались трогать. И ты просто сидел с нами. Не в мастерской отца, не в моём кабинете. В гостиной, где ещё витал смех Амаранты. Ты не давал советы. Ты просто присутствовал. Как стабилизирующий механизм в хаотичной системе. Ты взял с камина часы, которые остановились в тот вечер, и завёл их снова. Не сказав ни слова. Этот простой, привычный тебе жест — вернуть ход времени — в тот момент был сильнее любого заклинания. Ты показал нам, что даже после самой страшной поломки, можно, должно быть, сделать следующий шаг. Просто потому, что шестерёнки вселенной продолжают вращаться, и наш долг — попытаться снова встроиться в их ход.

С отцом у тебя странные отношения. Вы говорите на разных наречиях одного языка. Он — мистик, погружённый в тишину и глубину. Ты — механик, влюблённый в ясность и движение. Он считает твои приборы «остроумными игрушками». Ты, я уверен, считаешь его фанатизм красивым, но излишне тяжёлым. Между вами — пропасть взаимного уважения и лёгкого, вечного недоумения. Но когда в нашем доме случилась беда, когда мама погибла, ты был рядом. Не с пафосными словами. Ты молча починил сломанные ступени на лестнице, наладил дверной звонок, который замолчал в день похорон, и положил мне в карман маленькие, идеально откалиброванные весы. «Чтобы равновесие искать», — сказал ты тогда. И это значило больше любой соболезновательной речи.

Для меня и Амари ты всегда был окном в другой мир. Мир, где наше наследие не душит, а вдохновляет. Ты научил нас не бояться магии в предметах, а разговаривать с ней. Ты — солнечный свет, пробивающийся сквозь ставни в нашей тёмной, тихой вселенной. А потом ты стал тихим якорем в нашем общем шторме. Местом, куда можно прийти, чтобы просто молчать и слушать, как тикают часы — ровно, предсказуемо, вопреки всему.

Дополнительно

Какие планы на игру: дела семейные; какие-нибудь детские воспоминания, думаю, дядя с удовольствием возился с племянниками; родовая магия, ритуалы, ремесло и всяческие приключашки; можно стекла пожевать немножко и все, что придумается
Пожелания по игровому активу: я достаточно быстрый игрок, но меня вполне устроит 2-3 поста в неделю, можете больше - чудесно
Связь с вами: в ЛС на форуме дам ВК или ТГ
Другая информация: персонаж неканон, но тесно связан с каноничными персонажами (Гаррику Олливандеру он является родным братом, а Пандоре Лавгуд он является отцом) - это стоить помнить. Про родовую магию Дома Олливандеров я, конечно, все подробно расскажу. Важная деталь по трудоустройству - Сильван владелец лавки "Волшебное оборудование: Телескопы и песочные часы" в Косом переулке.

Пример поста

Последний клиент, сияющая первокурсница с новой палочкой из остролиста и пера феникса, покинула лавку, и тяжёлая дверь с мягким стуком закрылась, отсекая шум Косого переулка. Воздух, напоённый ароматами древесины и озона, снова пришёл в состояние уравновешенного, живого покоя. Люсьен повернулся к своему гостю, его внимание полностью вернулось к прерванному разговору, а за окном зарядил мелкий дождь.

Уверенность, с которой целитель отбросил его предостережения о рисках, вызвала в Люсьене не раздражение, а некое подобие уважения. Этот человек не был легкомысленным мечтателем; он осознавал опасность и был готов нести ответственность. Это меняло дело. Вопрос о времени и ресурсах был прямым и деловым, и Люсьен оценил такую прямоту.

— Анализ осуществимости займёт от нескольких дней до недели, — ответил он, его голос вновь приобрёл ровный, аналитический тон. — Мне потребуется доступ к архивам Отдела Тайн, чтобы изучить аналогичные случаи адаптации магловских концепций. И, что критически важно, образцы материалов, которые потенциально могут выдерживать и фокусировать нужный тип энергии, не разрушаясь и не создавая побочных…

Его слова были прерваны лёгким стуком и скрипом двери в задней части лавки, ведущей в жилые покои. В проёме возникла Амаранта.

Они были двумя полюсами одного магнита, двумя гранями одного кристалла. Унаследовав от отца одинаковый разрез глаз, но от матери цвета теплого шоколада, они наполняли их совершенно разной жизнью. Взгляд Люсьена был подобен озеру в безветренную ночь — неподвижному, глубокому, отражающему звёзды, но скрывающему свои тайны. Взгляд Амаранты — тому же озеру при ярком солнце, когда каждый лучик играет на поверхности, а глубина кажется пронзительно-ясной. Её растрепанные длинные рыжие волосы, будто воплощённая энергия, казались личным вызовом сумрачной эстетике их фамильного ремесла. И всё же, несмотря на контраст, в их чертах, в манере держать голову, в самой ауре читалось неоспоримое, кровное родство.

— Лавка закрыта, я уже слышала звон уходящего клиента, — её голос, тёплый и живой, разрезал напряжённую интеллектуальную атмосферу, словно луч света в запылённой мастерской. — Люсьен, ты снова забудешь об ужине, если я за тобой не приду. А твой гость… — её взгляд, полный того же проницательного любопытства, что и у брата, только лишённого его отстранённости, скользнул по Дамоклу. — ...наверное, вот-вот замерзнет в этом сквознячном зале. Проходите наверх, я как раз заварила чай. Мы можем обсудить всё, что угодно, в тепле и без этой пыли от стружек.

Люсьен встретил взгляд сестры, и между ними промелькнул безмолвный диалог, понятный лишь близнецам. Её лёгкая улыбка говорила: «Я знаю, что ты увяз в интересной проблеме, но пора подкрепиться». Его едва заметный кивок отвечал: «Понимаю. И да, его присутствие здесь важно». Он жестом пригласил гостя последовать за ними.

Их дом над лавкой был полной противоположностью строгому порядку магазина. Воздух здесь пах не деревом и магией, а свежей выпечкой, сушёными травами и воском. Небольшая гостиная была залита мягким светом ламп, отражавшимся в полированной деревянной мебели. Повсюду виднелись следы жизни: разбросанные пергаменты с заметками Амаранты о защите прав магглорожденных, старый вязаный плед на спинке дивана, семейные фотографии в простых рамках. Это было место, где магия отступала, уступая место теплу и уюту.

Устроившись в кресле у камина, Люсьен продолжил, обращаясь уже к обоим слушателям.

— Итак, о материалах. Мне нужны кристаллы, способные не просто пропускать, но и структурировать энергию. Возможно, лунный камень или особо чистая разновидность горного хрусталя, — задумчиво тянет молодой человек.

— Маглы, — вдруг сказала Амаранта, ставя на стол поднос с чашками, её глаза блестели тем же интеллектуальным огнём, что зажигался в глазах брата, когда он находил верную нить. — Для фокусировки своего… рентгеновского излучения, кажется, используют свинец. Очень плотный металл. Он непроницаем для этих лучей. Они строят специальные комнаты со свинцовыми стенами, чтобы излучение не вредило окружающим. А для снимков — специальную плёнку, покрытую солями серебра. Она темнеет под воздействием лучей, прошедших через тело, — она посмотрела на брата, и в этом взгляде была вся глубина их связи: она не просто делилась фактом, она предлагала ему кусочек пазла, зная, что его ум сложит его в идеальную картину. — Это даёт тебе отправную точку, не так ли? Не только для создания «видящего» артефакта, но и для «защищающего», — изящная кисть взметнулась вверх и потрепала брата по затылку.

Люсьен замер, его взгляд стал отстранённым, точно он смотрел внутрь себя, на выстраивающиеся в его сознании магические схемы. Это были не магические термины, но они несли в себе чёткую, прикладную логику, которую можно было перевести на язык заклинаний.

— Да, — наконец произнёс он, и в его голосе впервые прозвучал оттенок уверенности, рождённой не только теорией, это была уверенность, подкреплённая знанием, что он не один в своих поисках. — Это… сужает круг поиска. Защита и фиксация. Два ключевых компонента, — он перевёл взгляд с сестры на Дамокла, и в его светло-карих глазах, таких похожих и таких разных на глаза Амаранты, зажёгся новый огонь — огонь охотника, нашедшего верный след. — Ваш проект, мистер Белби, выглядит куда более осуществимым. Я берусь за анализ. При условии, разумеется, вашего содействия в тестировании прототипов и полной конфиденциальности... — он взял со стола чашку с блюдцем и сделал небольшой глоток, наблюдая, как сестра совершенно серьезно намеревалась накормить обоих мужчин, выставляя на стол посуду и приборы.

Я ищу мистического фотографа

Кевин Уотсон | Kevin Watson
#friend (друг) #love (отношения возможны, но не обязательны)


anar khalilov

Дата рождения: 14.06.1959, 20 лет Статус крови: магглорождённый Ссылка на вики: -

Образование: Хогвартс, Хаффлпафф, 1977Сторона: Нейтралитет

О персонаже
бумажный стаканчик и недопитый кофе
не с той ноги с утра,
не с того ракурса все фото

● что появилось раньше кевин или фотоаппарат? фотоаппарат или кевин? вопрос, который иногда может задавать себе любой человек, который знаком с уотсоном. магглорождённый, любопытный, к тому же и хаффлпаффовец. он будто был рождён в руках с фотоаппаратом, а потом и с колдографом. может поэтому он ещё в хогвартсе поставил себе целью попасть в ежедневный пророк в роли того человека, который будет фиксировать момент.
● доброжелательный кевин не скрывает свои интересы. ему родители магглы в детстве говорили, что он - чертовски талантлив, поэтому молодой человек пробует себя во всём. он с интересом присоединяется к тому, что ему кажется забавным, интересным и увлекательным.
● кевин любит мистические истории. он даже книжку хотел в какой-то период времени написать, но получались лишь рассказы.
● эричка кевина размазнёй считает, но против ничего не имеет в хогвартсе. парень безобидный, хоть иногда и говорит какие-то глупости. придумывает что-то своё и постоянно с фотоаппаратом магглов таскается, как будто закупился на весь период.
кевин не моменты фиксирует через собственный объектив, а чужие истории из жизни. если за изображением нет истории, то он с лёгкостью её придумает, правда мистическую и обязательно с какой-то загадкой.
● эричка неожидала кевина на летних каникулах встретить где-то возле собственного приюта. ей казалось, что у него крыша поехала, а он всё о своём, что хочет заброшку посмотреть, но компании любит, поэтому решил с собой и сокурсницу захватить. история получилась занимательной, потому что умудриться почти влипнуть в приключения в маггловской жизни крайне сложно, но у кевина получается.
● из него хобби - проведение спиритических сеансов. удивительно, но парню зашли прорицания, хотя нельзя назвать это и не странным.
● у кевина очевидное преимущество - с ним не скучно. он шутит от души. разговаривает легко. идеи предлагает, правда, не самые лучшие [это даже эричка понимает], но сам же и повторяет: "выход из ситуации может быть любым, даже таким, в который ты не веришь".
● кажется у них ничего бы и не вышло, но на шестом курсе эричка в кевине мужчину всё-таки разглядела. сквозь пальцы, конечно, и с уже колдографом, который он так мечтал купить. впрочем, похожего между эридой и кевином достаточно много, как ей кажется. вот только с удивлением на седьмом курсе их расстояние начинает увеличиваться. по каким причинам? сложно сказать. они записками перекидываются по старой привычке. кевин даже друзьям свои истории рассказывает (то ли придуманные, то ли вычитанные), в конце концов маги не так уж хорошо шарят за маггловскую литературу, а эричка и книги не любит.
но мальчик красивый.
эричка на него смотрит и ловит себя на мысли, что будет по нему скучать.
● в конце концов он к писакам, а она - в бой.
между ними расстояние начинает увеличиваться, но каждый идёт к своей собственной цели.
● кто может знать, но кевин вполне может оказаться смертью эрички, но к этому ещё идти надо. а пока? а пока они пытаются в какое-то подобие взаимоотношений. ноль свиданий, десять побегов от проблем. кстати, кевин - человек настроения и это часто влияет на то, как у него получаются фотографии.

стрелки по нулям, фото пополам
мы с тобой обрывками
п о  р а з н ы м  п о л ю с а м

Дополнительно

Какие планы на игру: хочется приключений, шутки шутить и чтобы  скучно и грустно не было. захочется скучно и грустно, то придумаем, а пока просто: смешная картиночка раз, смешная картиночка два, смешная картиночка три.
на самом деле сложно представляю романтику, но мы её нарисуем, исходя из последнего, если захочется. в конце концов что нужно для отношений? быть красивым. красивым я тебя сделаю.
Пожелания по игровому активу: я - медленный игрок, но иногда у меня случаются выстрелы постами. предлагаю синхронизироваться на месте, но один пост в месяц быть обязан. размер поста для меня не имеет значение вообще никакого.
Связь с вами: придёшь - дам тг. лсочки я воспринимаю с лицом лица.
Другая информация:
● внешность лучше не менять, но можно и поменять. обсудить точно можно.
● аватарочки выдам под личную подпись. быть красивым обязательная задача.
● короче приходить надо, потому что место точно будет для чего-то интересного. например, играм по мемам.

Пример поста

эричке хочется иногда, чтобы присцилла выражалась проще. не этими фразами, которые вьются кругом и голова у рейвенкловки следом за ними идут кругом. пожалуй, просить сциллу та, конечно же, не будет, ведь иначе слизеринка будет уверена в том, что на рейвенкло учатся не только умные студенты. впрочем, за годы обучения можно бы было привыкнуть к тому, что однокурсница будто пытается заставить грин думать. думать у грин получалось не очень хорошо и, честно говоря, она как-то не привыкла обдумывать собственные поступки до того как их совершить. куда проще сделать, чем не сделать.
вот сейчас слова сциллы заставляют брови рейвенкловки свестись, потому что она за ними не слишком успевает. чем плавнее сцилла ведёт, тем сложнее воспринимать её слова. есть такое ощущение, что та готовится её обмануть, а может и не обмануть. двойственное такое ощущение, но не самое приятное.
выводы, которые русоволосая успевает сделать оказываются по большей части не совсем правильными или правильными. она поворачивает голову к своим друзьям, наблюдая за тем, как джошуа начинает посмеиваться вместо того, чтобы служить переводчиком с змеиного на орлиный. ей хочется чем-то стукнуть друга, но вместо этого слух продолжает выхватывать фразы, которые девушка не знает как воспринимать, кроме тех, которые предназначены ей, но звучат так же двояко.

- стоп. это ты так помощь окажешь? - девушка прерывает собственное молчание. честно говоря, сцилла умудрялась часто её этими словами закруживать и иногда эри не знала ей ответить. сейчас же она должна о чём-то задуматься, но задумываться эрида не умела. - если что-то знаешь то можешь говорить сейчас или куда там прийти надо, чтобы об этом больше узнать? - узнать что-то новое о себе всегда интересно, а что уж говорить о том, чтобы узнать о себе то, чего ты сама об этом не знаешь.
может быть не все чистокровные похожи на розье или паркинсон, а значит и таким, как она там вполне может найтись место. эричка ничего против этого не имеет. с другой стороны, если ей сужденно будет стать такой же как сцилла, то это звучит как проклятье. почти как проклятье ситкома.

- а ты с этого что иметь будешь? - эричка всё ещё надеется, что сцилла будет выражаться проще, но не удивится, если та ей на уши лапшу начнёт вешать. в любом случае это хоть что-то, а ничего. девушка убирает часы в карман сумки. - ну, кроме того, что твой интерес к загадкам появился. - помните, что рейвенкловка поняла хоть что-то? так вот. это то что она смогла уловить.
почему-то сцилла считала, что гринграсс могла не ошибаться.
почему-то сцилла думала, что эти часы могут быть чем-то магическим.
почему-то она говорит про какую-то загадку.
неужели даже она предполагает, что эричка может быть чистокровной?

Я ищу мужа

Лоран Мелифлуа | Laurent Meliflua
#family (семья)


Matt Ryan

Дата рождения: 1924-1928 г.р., примерно 51-54 года Статус крови: чистокровный Ссылка на вики: неканон

Образование: Шармбатон, 1945Сторона: ПС

О персонаже

Драгоценный муж, предоставлю тебе отрывок из своей анкеты, остальное ты можешь придумать самостоятельно.

Чистая кровь... она и вышла замуж, едва окончив школу, за чистую кровь – за француза с идеальной, словно у породистой лошади, родословной, но все равно, это шокировало высший британский свет. Впрочем, Араминта – настоящая Блэк. Захотела Мелифлуа и взяла Мелифлуа. Поставила перед фактом всех – и своих родителей, и чистокровное общество, и самого Мелифлуа.

Эта власть распространяется на ее дом, в котором царит неглавный матриархат, где муж, формально главенствующий, не смеет решить не единую мелочь без ее одобрительного кивка.

Она держит в ежовых рукавицах и мужа, и сына, и домовиков, и своих сотрудников, давая понять всем и каждому, что своим присутствием делает всем честь, будь то семья, светский раут или работа в Министерстве.

Что еще тебе нужно знать: у нас есть сын. И ты приехал в Англию, потому что я сказала тебе приехать.
Остальные подробности можешь прописывать сам, но желательно, все-таки, со мной обсуждать.

Дополнительно

Какие планы на игру: будем играть вместе что-нибудь, но я тебя не ограничиваю - налаживай связи, и вообще играй в соответствии с образом персонажа с кем угодно и что угодно
Пожелания по игровому активу: желательно раз в неделю, но я терпеливая, могу подождать
Связь с вами: ЛС, для начала, а там можно перейти в ТГ
Другая информация:

Пример поста

Араминта слушала, не шелохнувшись, и с каждым его словом ледяная собранность внутри нее кристаллизовалась, превращаясь в нечто твердое и острое. Его спокойствие было оскорбительнее любой вспышки гнева. И это заставляло чувствовать себя истеричной девицей, что лишь подливало масла в огонь её раздражения.

«Игнорировать это — не стратегия, а самоубийство». Фраза отозвалась внутри горьким эхом. Это была правда, и от этого она жгла ещё сильнее. И его план... это было... блестяще. Подло, цинично и абсолютно гениально. Он предлагал ей сыграть роль оскорбленной невинности, и она знала, как отыграть ее безупречно. На краю сознания всплыл образ — она в белом подвенечном платье, а он, Феликс, невеселый и чужой, протягивает руку не как друг, а как человек, исполняющий долг. Девушка досадливо поморщилась и постаралась выкинуть нелепые картинки из головы.

Когда он закончил, в гостиной повисла тишина, густая и звенящая. Араминта медленно перевела взгляд с его невозмутимого лица на смятый в его руках пергамент. «Всего лишь клочок пергамента, который может перевернуть вверх дном две судьбы. Как нелепо». Она смотрела, как его пальцы разглаживают мятое письмо, и этот жест вызывал у нее странную смесь благодарности и желания вырвать этот пергамент и швырнуть его в огонь.

— Пригласить другую... — наконец произнесла она, и в ее голосе прозвучала почти издевательская усмешка. Она резко махнула рукой, отмахиваясь от этой детали, как от назойливой мухи. ««Пусть себе развлекается. Лишь бы это сработало. И хоть бы не опозорился с какой-нибудь нелепой простушкой». — Ладно. Делай, как знаешь. Только, ради Салазара, выбери кого-то, кто не будет мяться у буфета и ронять вилку на платье. Если уж пасть, так с изяществом. Я даже могу помочь с выбором... кандидатуры, — она произнесла это слово с легким презрением, будто речь шла о подборе породы фестрала для упряжки. «Какая разница, кто это будет? Главное, чтобы сыграла свою роль и не сплоховала. От этого и нужно отталкиваться. Может, стоит намекнуть на Аманду Стоун? Она чистокровная, не аристократка, обожает скандалы и умеет держать удар». На мгновение ее внутренний взор увидела его с другой в сверкающем бальном зале, и это зрелище вызвало необъяснимый, быстрый укол чего-то острого и неприятного, что не было ни ревностью, ни злостью, а скорее досадой на всю эту театральную постановку, в которую они вынуждены были играть.

Она сделала несколько шагов по комнате, ее шелковое платье едва слышно шуршало, нарушая давящую тишину. «Нет, одного бала недостаточно. Это как бросить камень в болото – булькнет и скроется в тине. Нужен взрыв. Нужно больше огня. Больше драмы, чтобы они подавились своей выгодой!».

— Твой «тактический ход»... он решает лишь половину проблемы. Твою. Он выставляет тебя ветреным ловеласом, а меня — несчастной жертвой, — она остановилась и повернулась к нему, скрестив руки на груди. — Но этого недостаточно, чтобы сорвать саму помолвку. Родители могут решить, что твоя «ветреность» — явление временное, и что брак с Блэк как раз остепенит тебя, — Араминта окинула его взглядом с головы до ног и ее губы тронула насмешливая улыбка, и она мимолетно отметила. — А тебе пойдет образ ловеласа, Фил.

Араминта покачала головой, переводя взгляд поочередно с письма в руках Розье на тлеющие в камине остатки собственного послания.

— Нет, мой дорогой Феликс, твоего вероломства мало. К нему нужна моя истерика. Настоящая, с криками, слезами и угрозами уйти из семьи, если меня выдадут за человека, который посмел так публично унизить нашу семью и, как ты сам сказал, «вероломно променял меня на какую-то простолюдинку», — она сказала это абсолютно ровным, деловым тоном. «Придется вспомнить все самые душераздирающие сцены из дурацких романов матери. Возможно, даже разбить вазу. Фамильную. Чтобы впечатление было полным». — Мать, возможно, и заподозрит неладное, но отец... Регулус Сириус Блэк не потерпит, чтобы над нашим родом смеялись. Твое предложение другой даме на бал — это козырь, который я разыграю с таким скандалом, что они сами побегут отзывать свое «предварительное согласие», лишь бы замять историю, — «Гордость отца — его ахиллесова пята. Он не вынесет и тени насмешки над своим именем». В уме всплыло лицо отца, его надменное, непроницаемое выражение, и она почувствовала, как наполняется решимостью. «Что ж, если они хотят спектакль, они его получат. И я сыграю свою роль так, что дрогнут даже портреты на стенах». Она почти физически ощущала тяжесть будущих слез — не настоящих, но убедительных, — ком в горле и сдавленность в груди, которые нужно будет изобразить.

Она подошла к нему совсем близко, ее взгляд стал пристальным и тяжелым. «Ну что, мой друг? Готов ли ты к тому, что твое имя будут поливать грязью в гостиной дома Блэков?».

— Итак, мы договорились? Ты обеспечиваешь повод для скандала. Я еду домой и раздуваю этот скандал до таких размеров, что мы оба оказываемся на пепелище их матримониальных планов, — она вдруг остановилась, посмотрела в его лицо и тонко улыбнулась. В этой улыбке была и горечь, и странная благодарность. — И спасибо за... беспокойство о моей репутации, дорогой.

Я ищу суд.-колдомед. эксперта

Корнер Паркинсон | Korner Parkinson
#family (семья) #works (коллега по работе)

Ioan Gruffudd

Дата рождения: хх.хх.хххх, возраст на 01.09.1979 Статус крови: чистокровный Ссылка на вики: -

Образование: Хогвартс, Слизерин/рейвенкло, 55-65Сторона: ПС/Нейтралитет/Министерство

О персонаже

Наш дядя, младший брат отца.
Замкнут, немногословен, окружён ореолом таинственности. Ходят слухи, что он проводит собственные… исследования на грани дозволенного, используя материалы с мест преступлений. Для него смерть и магические травмы — это язык, на котором говорит истина. Он не просто находит причину, он восстанавливает картину магического насилия во всех её ужасающих деталях. Имеет связи в самых темных кругах, включая некоторых Пожирателей, которых считает «необходимым элементом экосистемы».
Циник до мозга костей. Уважает только компетентность и холодный разум, презирает сентиментальность в лечении.
Корнер презирает брата за его мелочность и озабоченность условностями. Он считает, что тот хочет сделать из Присциллы украшение гостиной, тогда как она рождена, чтобы быть скальпелем в руках правосудия (или того, что они с ней сочтут правосудием), но не осмеливается прямо пойти против главы рода, и предпочитает стратегию «вода камень точит». В конфликтах он действует через намёки, демонстрацию успехов Присциллы и напоминание, что «наше семейное ремесло всегда было связано с тайнами, которые не доверяют женщинам из салона».

Дополнительно

Какие планы на игру: в моих планах на игру в первую очередь вы - мой коллега (к которому я хочу в ученичество, и ты вроде как не против, но мой отец яро против и считает профессию неподходящей для девушки - да, еще более неподходящей, чем колдомедик), и уже во вторую - член семьи. Конечно, можно будет обыгрывать и семейные взаимоотношения, но это уже вариативно. Втроем с отцом можно будет отыгрывать конфликты, вы будете занимать мою сторону, скорее всего, и мы единым фронтом будем стоять против недовольства отца, чтобы в итоге я таки стала вашей ученицей
Пожелания по игровому активу: желательно раз в неделю, но я терпеливая, готова вас ждать
Связь с вами: ЛС, для начала, а там можно перейти в ТГ
Другая информация:

Пример поста

Комната Персея была единственным местом в особняке, где Присцилла позволяла мышцам лица расслабиться на полмиллиметра. Здесь пахло их общим прошлым — аромат, который Присцилла ценила больше любого парфюма. Она стояла у окна, безупречно прямая, кончики пальцев в тонких черных перчатках касались холодного оконного стекла.

Девять лет. Девять лет она носила это знание в себе, как носят яд в полой бусине ожерелья — скрытно, опасно. Яд становится частью ожерелья. А боль стала с течением времени неотъемлемой частью Присциллы. Но сегодня что-то щелкнуло. Сегодня днем она спускалась в фамильный склеп, в сознание всплыло воспоминание — ее тонкие пальцы, затянутые в черную кожу, скользнули по холодному камню с высеченными датами «1956-1956»... Это была последняя песчинка, заставившая чашу боли перевесить.

Присцилла почувствовала его взгляд на своей спине. Он был здесь, единственный, кто дышал с ней в одном ритме с самого начала. Присцилла медленно обернулась. Ее осанка была безупречной, черное платье — вторым слоем кожи, а лицо — идеально вырезанной маской. Лишь в глазах на миг мелькнула боль.

— Персей, — ее голос прозвучал ровно, но в нем была непривычная тяжесть, будто каждое слово было выковано из свинца. Она сделала паузу, собирая волю в кулак, чувствуя, как влажнеют ладони под перчатками. — У меня к тебе всего один вопрос.

Она подошла ближе, ее бесшумные шаги поглощались густым ковром. Остановилась перед ним, подняв взгляд, глядя брату глаза в глаза, позволяя ему — только ему — увидеть ту трещину в своей обычно безупречной маске. Не страх. Никогда — страх. Но боль. Острую, взрослую, выстраданную боль от осознания ужасающей цены их наследия.

— Ты уже знаешь? — выдохнула она, и эти три слова повисли в воздухе, полные всем, что они не решались сказать вслух все эти годы: подслушанным разговором, маленькими надгробиями, пустыми местами на генеалогическом древе и леденящей душу правдой о том, что их семья, их гордость, их мир — построены на костях. На костях первенцев новых глав рода. И и немой вопрос: все эти годы он нес этот груз в одиночку, как и она?

Я ищу

Артура Уизли | Arthur Weasley

#friend (друг) #love (любовь) #family (семья)

 Jack Lowden

Дата рождения: 06.02.1950, 29 y.o. Статус крови: чистокровка, но из семьи, которую некоторые считают предателями крови (у кого-то просто сильно отличается от нормального представление о том, что позорит кровь, если цитировать тебя) Ссылка на вики: Arthur Weasley / Артур Уизли

Образование: Хогвартс, Гриффиндор, '68Сторона: Министерство / Нейтралитет / ОФ (на самом деле, но по различным причинам в состав не входит, хоть и горячо сочувствует)

О персонаже

 

Когда-то, в далеком 1961ом, в поезде, в первый раз везущим их в школу чародейства и волшебства Хогвартс, двенадцатилетняя Молли Пруэтт столкнулась (в прямом смысле этого слова) с одиннадцатилетним Артуром Уизли. Молли не предала этому случайному знакомству особого значения, но время показало, что зря, ведь этот самый момент послужил отправной точкой в истории любви, растянувшейся на десятилетия и остающейся такой же крепкой и неугасимой даже когда у нас пошли правнуки... но не будем забегать так сильно вперед.

Началось всё с мимолетного знакомства в Хогвартс-экспрессе. Потом мы оба были распределены на Гриффиндор и как-то так сложилось, что подружились. Эта дружба крепчала, становилась всё нежнее и проникновенне и постепенно, естественно, незаметным для нас с тобой (но очень заметным для одного нашего друга, который тоже ждет тебя) образом, переросла в любовь.

Мы начали встречаться где-то на 5 курсе. В тот же год мы оба стали старостами факультета, и хотя благодаря этому имели возможность ходить по школе ночью в определённые дни совершенно безнаказанно, наше с тобой чувство ответственности не позволяло нам с тобой так отлынивать от своих обязанностей, поэтому гулять под луной до 4 утра приходилось не в те дни, когда мы патрулировали. И однажды после такой прогулки я чуть не попалась, а ты попался завхозу, предшественнику Филча, и был наказан. Той ночью ты, заметив завхоза издалека, отвлек его внимание на себя, зная, что будешь наказан, чтобы я смогла прошмыгнуть в гостиную и не была наказана. Я была и возмущена (мне не хотелось, чтобы тебя наказывали, тем более, по сути, из-за меня), и растрогана одновременно... ну и как в конечном итоге было с таким не сбежать под венец? Ведь ты еще с подростковых дней помогал мне чувствовать себя неуязвимой, как будто нам вдвоём всё будет ни по чем, что с тобой я в безопасности, и эта уверенность за всю нашу последующую жизнь ни разу не поколебалась, и была одной из причин, почему мне хватило смелости родить 6 детей в военное время, когда время смутное и ничего не понятно, чем все закончится и когда... с тобой я чувствую, что мы в любом случае справимся.

Из нас двоих, я более темпераментная, тогда как ты более спокойный (при том, ты тоже способен на креативные нарушения правил и уже в школе начал экспериментировать с гибридами маггловских предметов и магических чар… благо, отследить подобные вещи в школе, которая кишит магией самых разных людей, было очень трудно). Мягкий, но с львиным сердцем в самом благородном и смелом смысле этих слов, готовый постоять за своих близких и за то, что считаешь важным и с достоинством, которому могут позавидовать многие твои обидчики, не позволяющий никому тебя унизить, хоть унижения, к сожалению, тебе приходилось претерпевать и в школе, и на работе, ведь несмотря на твоё чистокровие, доброжелательное отношение тебя и твоей семьи к магглам, к магглорожденным и т.д. делает тебя предателем крови в глазах других чистокровок (они просто не понимают, как можно так смело и беззастенчиво заявлять о своей позиции, отличной от, как они считают, большей части магического общества). Но мы-то с тобой оба знаем, что дело лишь в том, что кто подразумевает под действиями, позорящими кровь, и с трезвой точки зрения, это отнюдь не ты, а они.

Так же тебе стоит знать, что тебя, помимо меня и нашего общего друга, ждет твой племянник, сын твоей старшей сестры, младше нас с тобой лет на 5, не говоря уже о потенциале общения с шайкой мародеров в лице Сириуса, Ремуса, Джеймса (и Марлин), стажирующихся в аврорате, которые мало того, что работают на одном этаже и в одном отделе (ММ, 2 этаж) с тобой, так ещё и работа аврората тесно связана с работой сектора борьбы с незаконным использованием изобретений маглов, к коему ты относишься, так что без игр точно не останешься - ещё отбиваться от нас начнёшь))

Дополнительно

Какие планы на игру: приходи только, и я сразу утащу тебя в игру, буду любить, холить и лелеять, потому что Молли и Артур Уизли - пара легендарная, и я с нетерпением жду появления своей второй половинки, чтобы отыграть как настоящее (1979 г, ты вот уже 10 лет работаешь в министерстве, у нас пятеро детей, шестой на подходе), так и наши школьные годы и всё, что угодно, что происходило между этими двумя вехами!

Пожелания по игровому активу: хотя бы пост в неделю, в две, я постараюсь соответствовать; сама не всегда могу похвастаться вдохновением, но, думаю, с появлением возлюбленного моя частота постов тоже увеличится, и если у нас будет активно идти игра, можем дойти до нескольких постов в неделю, а то и в день (моя мечта, если честно  )

Связь с вами: через Гостевую, потом через ЛС / дам свой Дискорд, если у тебя есть (очень надеюсь, что есть, потому что визжать в 3 утра про нашу парочку в ЛС не так удобно)

Другая информация: если придешь, будь готов к тому, что я буду заваливаться к тебе в личку с различными хедканонами и идеями для отыгрышей в любое время дня и ночи, скидывать песни, кажущиеся мне подходящими для наших персонажей и т.д.  

Пример поста ft. a little bit of твоих непоседливых детей

Первый этаж Норы представляет собой просторное помещение с каменными стенами, отделанными белой штукатуркой снаружи и различными обоями внутри, как бы разделенное большим камином и всякого рода местами для хранения, прилегающими к нему, на две половины: кухню и гостиную. 

Вне зависимости от того, на какой половине ты сейчас находишься, рядом обязательно найдется по меньшей мере два шкафчика, тумбочка или стеллажик, поскольку Уизли привыкли прагматично относится к имеющемуся у них пространству. 

На кухне, в которую ведет дверь со двора, при полном отсутствии хозяйки дома или вообще каких-либо живых существ, вовсю кипит работа: на одной из кухонных столешниц венчик, будто управляемый невидимой рукой, сам по себе взбивает что-то в огромной миске. Рядом, на горящей конфорке, пристроился сотейник, в котором большая деревянная ложка также самостоятельно помешивает пюре светло-бежевого цвета, а на соседней конфорке мерно побулькивает сиреневая жидкость в стандартных размеров котле. 

На большом, добротно сделанном деревянном столе разложены самые разные вещи, явно свидетельствующие о мультизадачности ведения быта: здесь и нарезанные, протертые или измельченные другим способом продукты, ждущие своего часа в каком-нибудь блюде; разложены ингредиенты для зелий, при этом вокруг них находился квадрат, со стороной шириной в см или два, пустого пространства – барьер, чтобы ингредиенты для зелий и для еды не дай бог не смешались или не попали не в ту утварь. Один край стола отвоевали себе несколько стопочек детских распашонок, которые размеренным потоком влетают в окно, вспархивая по очереди с длинных бельевых веревок, натянутых во дворе, складываясь в полете и ложась аккуратными квадратиками в свои стопки.

В воздухе витают запахи пряных трав, яблочного пюре и выпечки, подходящей в духовке.

Дом полон звуков: со двора доносятся хрюканье свинок и кудахтанье домашней птицы, а откуда-то с верхнего этажа доносятся хныканье, что-то неразборчиво воркующий женский голос, заливистый смех и всегда присутствующие в доме, где есть дети, звуки возни и топота маленьких ножек.

Едва Арсениус оказывается в доме, топот маленьких ножек приближается и звучит уже с лестницы, а через несколько минут на первый этаж торопливо спускается мальчик лет 6, огненно рыжий, как и все Уизли, по всему видно, что шухарной, и, не обращая ровным счетом никакого внимания на присутствие чужого человека в доме, отправляется прямиком к своей явно давно намеченной цели… еще одна любопытная деталь в убранстве Норы, которая может броситься в глаза гостю: на первом этаже в разных местах расставлены и развешаны ни одни часы, самых разных видов и типов, но только одни из них показывают время; на кухне же, например, над раковиной висят часы, на которых куча стрелок, на каждой из которых написана какая-то активность, например, “покормить кур”, “заварить чай”, “покормить Перси”, и которые указывают на то время, в которое это дело нужно сделать; а спиной к камину в маленьком переходе между кухней и гостиной стоят большие напольные часы, на которых стрелки с именами членов семьи Уизли, а также братьев Молли и братьев и сестры Артура, а вместо цифр на циферблате написаны места или состояния, например, “дома”, “на работе”, “потерялся” и т.д. К этим часам и устремился 6-летний Билл Уизли целеустремленной походкой, какая бывает только у малышей, и дальше случилось то, отчего сошел бы с ума любой, кто не знаком с магией: за несколько шагов до часов, Билл перестал ступать на землю, а стал восходить по воздуху, как будто по невидимой лесенке, прямо к высокому циферблату. Однако, что именно он хотел от этих часов, узнать Арсениусу, к сожалению, не представиться возможность, потому что едва Билл протянул ручку к стрелкам, невидимая сила неожиданно подняла его в воздухе и мягко но твердо опустила на землю, оставив часы вне зоны его досягаемости.

– Уильям Артур Уизли, сколько раз я тебе говорила не подходить к этим часам? 

На середине лестницы, ведущей на второй этаж, стоит Молли Уизли, только что торопливо спускавшаяся со второго этажа на первый ещё с двумя детьми на руках, но увидев, что делает Билл, она опустила 4-летнего Чарли на землю, чтобы освободить руку для палочки и применить к старшему сыну простейшие чары левитации. Оставшийся у неё на руках малыш, которому от силы полгода — Перси — очень серьёзно наблюдает за происходящим, засунув кулачок в рот, а другой ручкой вцепившись в мамино платье. Чарли же аккуратно спускается с оставшихся ступенек сам и, пользуясь тем, что внимание мамы не на нём, тихонько направляется к двери во двор.